Он смотрел на мир через окно своей комнаты. Ноги, которые отказывались слушаться, приковали его к креслу, а двор за стеклом казался другой, недосягаемой планетой. Пока не появился он — мальчик с разбитыми коленками и слишком живыми глазами.
Друг не стал жалеть. Вместо этого он принёс с собой целые вселенные. «Смотри, — говорил он, указывая на трещину в асфальте, — это не трещина. Это вход. Там, внизу, живёт она. Русалка с зелёными, как морская тина, волосами. Она ждёт».
Так началась их тайная жизнь. Каждый день превращался в опасное путешествие. Тени в углу комнаты становились коварными духами, шум воды в трубах — их шепотом. Они строили ловушки из верёвок и стульев, чтобы поймать лесного тролля, который, по словам друга, воровал носки. Они составляли карты на обороте старых тетрадных листов, где «Остров Отчаяния» соседствовал с «Заливом Забытых Игрушек».
Жестокость, которая иногда пробиралась с улицы в виде обидных слов или любопытных взглядов, разбивалась об этот выдуманный мир, как волна о скалу. Отчаяние, холодное и липкое, отступало, услышав новый план по спасению русалки из плена Злого Водяного.
Это не была просто игра. Это был мост, который один мальчик построил для другого. Не чтобы унести его из реальности, а чтобы дать ему меч — для битвы, и щит — для защиты. И пока звучал смех, пока спорили, как лучше перехитрить дракона, живущего в старой батарее, комната переставала быть клеткой. Она становилась самой важной точкой на карте, где творилось настоящее волшебство — дружба.
